Мобил Сергеева


Этап: скорее позитивный

Долгосрочная выживаемость отрасли не подвергается никакому сомнению


Долгосрочная выживаемость отрасли — несмотря на существующие проблемы — в данный момент не подвергается никакому сомнению

Пройдя процесс реструктуризации, отрасль обрела устойчивость и успешно встроилась в мировой рынок, отвоевав позицию одного из крупнейших экспортеров.

Российские тенденции

— Сейчас наша угольная промышленность, несмотря на непростые геополитические условия, чувствует себя довольно уверенно и находится на позитивном этапе своего развития: у нас растут объемы добычи и переработки угля, вводятся новые предприятия, обновляются производственные мощности, растет зарплата шахтеров и налоговые отчисления, — сказал Анатолий Яновский, заместитель министра энергетики накануне празднования Дня шахтера-2017. — В текущем году мы также прогнозируем рекордный в современной России объем добычи угля в 400 миллионов тонн, причем в основном за счет энергетического угля.

В 2017 году ожидается рост экспорта угля на 8% — до 185 миллионов тонн, в основном за счет стран АТР. Этого мы добьемся по двум причинам: за счет повышения качества российского угля и гибкой ценовой политики российских угольных компаний на международном рынке.

Для меня очевидно, что объемы потребления угля в мире снижаться не будут, а только расти. Это связано с увеличением числа населения Земли и необходимостью решения вопроса энергетической бедности. Да, доля возобновляемых источников электроэнергии — солнца и ветра — будет повышаться, но уголь не сдаст свои позиции и будет занимать свою нишу. …Если, кончено, мы не возьмем в расчет сценарии, когда люди научатся решать проблемы использования термоядерной энергии или когда появятся совершенно новые источники энергии.

Я думаю, что в развитых странах объемы потребления угля начнут постепенно снижаться, а в развивающихся — увеличиваться. В результате объем потребления угля в целом несколько увеличится — с годовым ростом 0,6% до 2040 года, а доля угля в мировом топливном балансе несколько снизится.

В настоящее время самым перспективным рынком для российского угля является Индия, страны Юго-Восточной Азии: Южная Корея, Япония. У нас также остается стабильным объем поставок в Китай. Мы прогнозируем, что экспорт в страны АТР будет каждый год расти на 4-5 миллионов тонн в год. В этом плане у нас хорошие возможности, так как мы добываем более качественный уголь, чем наши конкуренты. Если говорить о южном направлении, то очень перспективен Египет и другие страны Северной Африки.

К сожалению, наращивание экспортных потоков российского угля сдерживается. В настоящий момент основным препятствием является загруженность железных дорог. Они работают на максимуме и не могут перевезти больше в восточном направлении. Поэтому правительство решило расширить Транссибирскую магистраль и БАМ, что позволит нам преодолеть существующие ограничения.

Сами угольные компании сейчас бурно инвестируют в строительство угольных терминалов на востоке страны. В случае реализации всех заявленных проектов по строительству портов к 2020 году возможности перевалки портов на Дальнем Востоке составят до 142 миллионов тонн, а ведь это в 1,6 раза больше текущих объемов экспорта угля по восточному направлению.

В последние годы угольные компании постепенно смещают направления экспорта. В 2016 году на восток мы погрузили порядка 86 миллионов тонн, а на запад уже несколько меньше — 85 миллионов. Мы понимаем, что объем поставок в западном направлении будет либо стабилен, либо станет сокращаться. По восточному же мы наблюдаем постоянный рост.

Объемы внутрироссийского потребления коксующегося угля стабильны на протяжении 10 лет, и у нас нет оснований считать, что они будут сокращаться. С другой стороны, потребление угля в большой электроэнергетике и в сфере ЖКХ за счет газификации регионов постепенно уменьшается. И это объективная реальность, поскольку себестоимость производства электроэнергии из угля в 1,5 раза выше, чем из газа. Думаю, что до 2020 года потребление на внутреннем рынке упадет где-то на 5 миллионов тонн.

Что касается цен — есть разные прогнозы и три возможных сценария. По первому — темпы роста цен останутся на том же уровне, по второму — будет двукратное падение, а еще есть спекулятивный вариант, когда цена может вырасти на 50%. Но вероятнее всего, мы увидим плавное увеличение цен. Резких изменений на ближайшую перспективу Минэнерго не планирует. В этом году мы ожидаем достаточно высокий рост инвестиций. Если в 2016 году вложения составили 73 миллиарда рублей, то в текущем ожидаем уже 110 миллиардов. При этом на повышение безопасности ведения горных работ угольные компании планируют затратить 54,5 миллиарда рублей с 2016 до 2020 года, то есть на 26,5% больше, чем за прошлую пятилетку.


 Известно, что сам Анатолий Яновский — ветеран угольной отрасли, с углем тесно связана его жизнь, начиная от полученного образования и заканчивая его текущей работой. По профессии он горный инженер и первые несколько десятков лет работал непосредственно в угольной промышленности.

По собственному признанию, Анатолий Борисович довольно часто бывал и бывает в шахтах и на угольных разрезах, и это уже давно не является для него чем-то удивительным.

— В последние годы отрасль очень и очень сильно изменилась, причем в лучшую сторону, — уверен замминистра. — К примеру, на Северном Кавказе мы отрабатывали пласт мощностью 45 сантиметров. И там люди должны были, лежа, лопатой перекидать уголь на скребковый конвейер. Норма тогда составляла 10 тонн в шестичасовую смену. Попробуйте лежа, взяв совковую лопату, перекидать 10 тонн и получить за это 10 рублей 33 копейки. Разве можно это сравнивать с нынешними условиями труда? Конечно, ситуация на Северном Кавказе была уникальна, но многие другие шахты работали тогда в очень неблагоприятных условиях.

Сейчас, даже если сравнивать с началом 90-х годов, уровень травматизма снизился в 5,5 раза, а производительность труда увеличилась в 5 раз. Прежде всего это произошло из-за изменения структуры всего шахтного и карьерного фонда и соотношения между открытым способом добычи и подземным.

Все угольные компании стремятся выполнять свои социальные обязательства, которые закреплены в тарифном соглашении. Надо сказать, что средняя заработная плата в угольной промышленности сейчас в 1,5 раза выше, чем в среднем по стране. Сейчас автомобиль в каждой шахтерской семье — это норма.

В Кузбассе

Угольная промышленность в Кемеровской области за последние 20 лет качественно изменилась. По словам Амана Тулеева, губернатора региона, «сегодня мы уже крепко стоим на ногах. Угледобывающая отрасль Кузбасса прошла успешно реструктуризацию, вышла на рентабельный уровень работы».

Как определено стратегией социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года, Кемеровская область относится к числу наиболее развитых регионов Сибири, имеющих ярко выраженную сырьевую специализацию. Промышленность является ведущим сектором экономики области. Именно она вместе с энергетикой вносит наибольший вклад в валовой региональный продукт (далее — ВРП) — 49,8%, что гораздо выше аналогичного показателя в среднем по Сибирскому федеральному округу и Российской Федерации.

Следует ожидать, что данная специализация сохранится на длительную перспективу. Это видно по структуре и объемам инвестиций в регионе, характеру наиболее амбициозных коммерческих производственных проектов, реализуемых в Кузбассе. Область имеет огромный сырьевой потенциал. На ее территории детально разведано и учтено государственным балансом запасов полезных ископаемых Российской Федерации около 500 месторождений различных полезных ископаемых.

Кузбасс — уникальный угольный бассейн, в границах которого имеются месторождения различных марок: коксующийся уголь, высококачественный энергетический уголь (соответствует стандартам SECA, может экспортироваться). Общие геологические запасы угля Кузнецкого бассейна, по последним данным, до глубины 1 800 м оцениваются в 733,4 миллиарда тонн, из них 724,3 миллиарда отвечают параметрам по мощности пластов и зольности угля, принятым кондициями для месторождений, вовлекаемых в промышленное освоение. По результатам разведочных работ на начало 2000-х годов на государственном балансе числилось около 57 миллиардов тонн углей, разведанных по промышленным категориям до глубины 600 м, в том числе 42,8 миллиарда тонн коксующихся углей, из них дефицитных марок — 25,4 миллиарда. При этом ресурсы метана в угольных пластах оценивались в 13 триллионов куб. м.

Потенциал неисчерпаем, он служит гарантом дальнейшего развития. Но ряд объективных ограничений делают дальнейшее экстенсивное развитие отрасли затруднительным:

1. Географическая удаленность Кемеровской области от основных рынков сбыта (на 5 000 км по железной дороге от дальневосточных портов и на 5 500-6 500 км — от портов на Балтике и в Мурманске)

2. Рост конкуренции на внешнем рынке (увеличение поставок угля из Австралии и Индонезии), а также усиление конкуренции со стороны альтернативных источников энергии, что снижает потребность в поставках кузбасского угля.

3. Стагнация спроса на внутреннем рынке в силу высокой межтопливной конкуренции с природным газом (газ сегодня остается более дешевым и экологическим видом топлива).

4. Ухудшение условий разработки угольных месторождений (с 2000 года в 1,2 раза выросла глубина разработки пластов подземным способом, в 1,5 раза — коэффициент вскрыши на разрезах, доля шахт, опасных по взрывам метана и угольной пыли, составляет 30% от общего числа действуюхих шахт).

5. Экологические ограничения развития угледобычи. Наращивание добычи угля до 240 миллионов тонн (планы 2017 года. — Прим. автора) возможно только при проведении комплекса защитных экологических мер.

Развитие региональной угольной промышленности ограничено вышеназванными факторами. Впрочем — разумные, рациональные перемены (второй этап угольной реструктуризации) — нужны для всей угольной отрасли РФ. В такой ситуации промышленные технологии полигенерации угля и конверсии в химические продукты с высокой добавленной стоимостью в Кузбассе могут стать ответом на вопрос, как увеличивать ВРП при сохранении объемов извлекаемых ресурсов. Ведь близость месторождений к месту переработки, контроль качества и себестоимости поставляемого угольного сырья — это одно из главных условий успеха проектов в углехимии.

Однако развитие углехимии как отрасли является гораздо более сложной, комплексной задачей, точкой пересечения металлургии, энергетики, нефтехимии и газохимии. Поэтому, несмотря на наличие российских научно-технических разработок, опытно-промышленных установок, готовых зарубежных инжиниринговых решений, углехимические производства в России являются в большей степени предметом для предпроектных оценок.

В данной ситуации одним из инициаторов развития углехимической отрасли в России выступила администрация Кемеровской области. Как помнит читатель — еще в 2012 году была разработана программа развития кластера «Комплексная переработка угля и техногенных отходов», в рамках которой были аккумулированы специальные профессиональные компетенции региона. Несмотря на текущую заморозку ряда проектов, именно на кластеры, видимо, возлагается отвественность за глобальное будущее отрасли.

Подготовил Леонид Алексеев